Лицо водителя опять побледнело.

- Да, - сказали в толпе, - он еще и оскорбил его. Назвал его сумасшедшим придурком.

- Это правда? - спросил полицейский.

- Да, конечно. - Говоривший вышел вперед. - Я сам слышал, господин офицер. Бог знает, какой моральный ущерб нанес этот грубиян несчастному.

Несколько свидетелей согласно закивали. Полицейский сказал:

- Мне очень жаль, мистер Бейли, но я не могу арестовать его за преступление, которое он совершил, оскорбив вас, пока вы не пройдете со мной в участок и не подтвердите обвинение. Вы согласны это сделать?

Бейли с усилием глотнул и отрицательно покачал головой.

- Ну, хорошо, в любом случае, я могу выписать ему судебную повестку, - строго сказал полицейский. - И ему придется встретиться с судьей Джеффризом. Я лично прослежу за этим. На моей смене никто просто так не уходит, оскорбив человека.

Бейли чувствовал, что он тоже должен что-то сказать, но не мог этого сделать: слишком сильным было потрясение. С единственным желанием куда-нибудь уйти отсюда он смешался с толпой, которая, тем не менее, расступалась перед ним, и направился к Юнион-Сквер. Трава там была высокой и давно требовала ухода, повсюду валялся мусор, но зато на флагштоках все еще трепетали флаги...

Стоп. Этими флагами должны были быть флаги Соединенных Штатов и штата Калифорния, ведь так? Не "Веселый Роджер", не флаг какого-то исследовательского общества, не клетчатый флаг лагерной стоянки, не флаг "друзей, объединенных тесным родством", и не...

Человек, который был первым свидетелем во время происшествия на проезжей части, прикоснулся к руке Бейли:

- Вам нужна помощь, мой мальчик? - прошептал он. - Вы, по-видимому, новичок в нашем прекрасном городе?