— В общем-то, нет.

Младшая сама найдет брата — по свету одинокого магического шарика. А остальные его просто не заметят….. замечательное заклятье, эта Мантия Отвлечения.

— Мы — группа, не согласная с существующим порядком вещей. Мы называем себя дроу, "тени", и поклоняемся Шэли'и'Ксан и Асстанвелю.

— Немногим лучше Ллос, — Иззмир скривился.

— Зря ты так думаешь. Божественные брат и сестра не признают кровавых жертвоприношений, унижения и… и, в конце концов, мужчины и женщины у нас равны. Конечно, нас очень мало: всего около сотни дроу.

Молодой маг недоверчиво покачал головой.

— Нет жертвоприношений? И чем же занимаются ваши женщины?

— Танцами. Зельями. Воспитанием детей, в конце концов.

— А мужчины?

— Охотой, наукой, магическими исследованиями. Мы хотим создать новое государство дроу, свободное от Паучихи.

— Смело, — вынужден был признать златоглазый юноша. — Только вы забыли об одном обстоятельстве.

Яхмос резко поскучнел.

— Присядем?

Это обстоятельство было, пожалуй, наиболее пугающим — и наименее преодолимым. С момента зачатия душа каждого дхаэроу (и дроу) принадлежала Ллос — и к ней же возвращалась после гибели: естественной (что бывало редко) или насильственной. Так что, как бы ни крутились дроу-отступники, Восьмилапая всё равно прибирала их к своим мохнатым хелицерам.

— То есть ты считаешь, что наше дело безнадежно?

— Абсолютно.

— Можно попробовать изгнать Ллос с Т'Эллы, — глядя прямо в глаза Иззмиру, предложил отступник. — Ведь её когда-то изгнали из чужого мира, и она пришла в Рраен.

— Верно… Над этим и работают ваши маги?

Яхмос кивнул. Иззмир задумался, а потом решительно тряхнул хвостом серебристых волос, мерцавших во тьме подземелья.

— Я с вами, Яхмос. Только… ну, сейчас я не могу уйти из Тилгуафны.