Мать наконец поднялась с постели, выпила целебный бальзам, составленный Иззмиром (ах, мальчик ведь не знал, для кого он готовил лекарство!) и опробованный на рабах-простолюдинах. В груди сразу же поселилось живительное легкое тепло: но, к сожалению, Эрелис знала, то это облегчение ненадолго.

Она накинула хламиду черного шелка и, кликнув раба, приказала позвать Ксандара. Старший сны… слишком глуп. Чтобы быть душой заговора, и при этом достаточно неуклюж и исполнителен, чтобы отправить весь дом в Бездну!

"Что ж, — почти весело подумала Мать. — Если я умру, то на прахе дома Кенррет никто не высадит семена новой семьи. Слышишь, Ллос? Я утяну их за собой — всех".

Ксандар шел по коридору к покоям Матери, старательно заполняя мозг теми мыслями, которые Эрелис могла ожидать от сына — да, способность жриц Ллос к телепатии не была секретом для мужчины.

К счастью, не приходилось слишком напрягаться, чтобы скрыть истинные опасения: ведь приближался Ямараджах. Ксандар был бы и не против покрасоваться перед всеми, но…

"Всеклятый желтоглазый выродок, забери его Чес'саун! Чтоб ему тролля в любовники и ядовитый мох за шиворот!.."

Все эти братские комплименты и дружелюбные напутствия — результат желания Иззмира участвовать в воинском турнире. Кроме Ксандара, впрочем, об этом никто не знает — иначе все бы отказались сражаться с Ледяным Клинком. Ибо это — поражение. Желтоглазый не давал воли эмоциям, сражался словно бы с ленцой — но каждое движение его молниеносного тела было безупречно выверено.

Это значит — позор. Проиграть младшему брату на глазах у всей Тилгуафны!..

— Я счастлив видеть твои глаза, Мать. Ты звала меня?

— Да, сын, — Мать обворожительно улыбнулась.

"Ей от меня что-то надо", — Ксандар совершил на д своими мозгами умственное насилие.

— Ксандар, приближается Ямараджах. После жертвоприношений Восьмиглазой Ллос будет воинский турнир — ты же примешь в нём участие?