– Вот спасибо тебе, мальчик, – прошелестел Полицейский. – Ты преподнес нам замечательный подарок.
Картер закричал, но державший его злодей проворно заткнул ему рот кляпом.
– Дверь запрем? – спросил он. Полицейский ухмыльнулся:
– Нет. Пусть Андерсон голову поломает. И чем дольше будет ломать, тем лучше.
А потом, наверное, несколько часов похитители волокли его по бесконечным коридорам, поднимались и спускались по винтовым лестницам, проходили по большим и маленьким комнатам, и Картеру уже стало казаться, что они ходят кругами – ведь таких больших домов просто не бывает. А они шли и шли – мимо книжных шкафов с полками, вырезанными в виде змей, мимо торшеров-драконов. Тащили Картера ногами вперед, поэтому он не видел, куда его несут, и замечал только те места, которые его похитители миновали. Он был настолько убит горем, вызванным его шалостью, что поначалу и не подумал запоминать дорогу. Вспомнил об этом тогда, когда было уже слишком поздно.
В конце концов злодеи начали спускаться по лестнице, затянутой мрачными тенями и паутиной. Ступеньки протестующе скрипели при каждом шаге, а в нишах по бокам стояли изваяния ангелов тьмы – гордых, дерзких, с крыльями, как у стервятников, с острыми хищными носами. Картер вздрагивал и закрывал глаза.
Лестница тянулась и тянулась. Похитители миновали с десяток площадок, освещенных зеленоватыми огоньками газовых рожков, торчавших из подставок в форме черепов. Один только раз за все время перед Картером мелькнул Полицейский, и его безликая физиономия в зеленоватом свете была подобна жуткому призрачному лику.
Наконец злодеи приблизились к двери из черного мрамора. Полицейский достал длинный ржавый ключ – отдельный, не со связки – и отпер дверь.
– Туда попасть легко, а оттуда не выбраться, – сказал он, развязав Картеру руки и вынув кляп у него изо рта. – Это Комната Ужасов. Ты останешься там навсегда.
И они швырнули мальчика во тьму. Падая, он больно ободрал коленки о каменный пол. Бросился к двери – но, увы, поздно. Она захлопнулась прямо у него перед носом. Пласт мрамора был настолько толст, что Картер даже не смог расслышать удаляющихся шагов. Он принялся колотить по двери кулаками, и колотил, пока не услышал, как кто-то скребется позади.