Картер обернулся и вскрикнул.

Перед ним стоял призрак в полупрозрачных пеленах. С его тощих запястий свисали цепи. Приближаясь к мальчику, призрак стонал, и стон его был подобен ветру, завывающему под крышей. Картер прижался спиной к холодному мрамору и остолбенел от страха. Призрак шагнул еще ближе, и вдруг резко выбросил голову вперед и почти вплотную приблизил к лицу мальчика свою мерзкую морду с пустыми глазницами и черным провалом рта. Картер закричал, сорвался с места и побежал, оглушительно громко топая по голым половицам, в кромешный мрак.

На бегу он ударился о что-то твердое, отлетел назад и упал на спину. Он плакал, голова кружилась, он дрожал, как в лихорадке… Мало-помалу он ухитрился совладать с собой, перестал плакать и сел. Но как он ни прищуривался, как ни напрягал глаза, нигде не мог различить хоть искорку света.

А потом слева послышалось басистое рычание. Картер вскочил и снова пустился бегом.

Сколько он бежал, он и сам бы не смог вспомнить, но через несколько часов, изможденный, упал на пол в углу. Больше бежать он был не в силах. Его то и дело преследовали чудища и видения – одни попадались на глаза, другие пугали из тьмы. Даже слез у него не осталось. Ему отчаянно хотелось, чтобы его поскорее разыскал отец. Только теперь он понял, в какую страшную беду угодил. Как же жесток был этот Полицейский!

В конце концов он забылся тревожным тяжелым сном, принесшим слабое облегчение после пережитых страхов.

А когда очнулся, перед ним снова раскачивалась мерзкая рожа призрака. Картер закричал, вскочил и снова понесся во тьму.

Потом, по прошествии лет он ничего не помнил о Комнате Ужасов, кроме тьмы и страха. Там действительно было множество страхов всех мастей, и они заставляли его метаться во мраке, прятаться за шкафами и в щелях.