По утрам, за чашкой кофе у Тэрбифулла, его беспокоили слабые, но настойчивые отголоски воспоминаний, когда он смотрел на буфетчика или слышал, как тот пел:

Господь, единственный мой пастырь,

благослови мой путь домой,

Веди меня в зеленые долины,

где осенит меня покой...

Однажды Джемми, заваривая кофе с обычной для него кривой улыбкой, обратился к Джейси.

- Ваши девочки, мистер Уильям, - сказал он, - показались мне сегодня утром парой ангелочков, когда малютки садились в автобус до Трех Родников. Должно быть, они очень гордятся своим отцом, которого непременно назначат большим начальником.

Джейси решился: он будет баллотироваться на должность окружного судьи. Ведь, как полушутливо заметили его друзья, Гарри Трумэн тоже был окружным судьей, прежде чем стал сенатором - не говоря уже о достижении более высокого поста.

- Я тоже горжусь ими, - с улыбкой поделился Джейси и, продолжая изучать взглядом буфетчика, застенчиво опустившего глаза, спросил: - А ты, случаем, не боксируешь, Джемми?

Буфетчик кашлянул, и на вопрос ответил шериф Уилер, поставивший на стойку стакан сладкого молока.

- Следы на его лице оставлены не боксерами, - пояснил шериф. - Это поработали охранники в тюрьме штата, верно?

Буфетчик кивнул. Его улыбка не изменилась.

- В те времена я строил из себя крутого парня, - сказал он. - Но полицейские были еще круче. - Он усмехнулся, будто вспоминая добрую шутку.

- Джемми освободил досрочно старый губернатор Анструтер, - продолжал шериф. - За то, что тот помог потушить большой пожар в тюрьме...

Джейси кивнул и сказал, что помнит тот большой пожар.

- И за то, что он вытащил троих охранников, потерявших сознание от дыма.

Уильям снова понимающе кивнул.

- То-то твое лицо показалось мне знакомым, - сказал он наконец Джемми. - Наверное, я видел его тогда в газетах.