
- Лиззи! - окликнул он. - Где девочки? Разве они до сих пор не вернулись?
Она что-то ответила (он не расслышал), затем подошла к двери. Лиззи уже была в ночной рубашке, с бигуди в волосах.
- ...они вернутся не раньше полуночи, - добавила она.
Уильям со стуком опустил стакан и поднялся.
- То есть как "не раньше полуночи"? - переспросил он.
Она посмотрела на него, поджав губы с шутливым укором, и покачала головой.
- Не знаю, где блуждают твои мысли с тех пор, как ты пришел домой, Джейси. По-моему, ты не понял ни слова из моего объяснения. Будь повнимательнее, и я повторю тебе снова: они отправились в Три Родника на школьный праздник осени вместе с большинством мальчиков и девочек нашего города. - Она нахмурилась. - Не понимаю, почему ты сердишься. Волноваться здесь не о чем. Наш проповедник, преподобный Пауэлл...
Слово "проповедник" прозвучало тревожным сигналом в мозгу Джейси, и он лихорадочно попытался проследить его к источнику тревоги. Почему его испугало упоминание о священнике маленькой некрашеной церквушки возле хлопкоочистительной машины?
Тем временем Лиззи, пристально глядя на мужа, продолжала:
- Он был категорически против того, чтобы девочкам пришлось пересечь половину округа ночью в машинах молодых людей. Пауэлл считает это неподобающим и небезопасным, ведь некоторые из них могут очутиться в ресторанчике с музыкальным автоматом или Бог знает где еще. Право, я слышала, что многие мальчики были не слишком довольны этим, но...
В мозгу у Джейси что-то щелкнуло; его охватило чувство уверенности и внезапного страха.
- Мать... скажи мне, кто ведет автобус? - И он и жена знали, что школьный водитель работал на укороченной смене с шести до полуночи на местной электростанции.
- А в чем дело? - раздраженно спросила Лиззи.
- _Кто ведет автобус?!_
Она изумленно качнула головой, облизала губы.
- Ну тот краснолицый парень... Как там его зовут? Проповедник говорил... ну подскажи мне. Ты должен знать, он работает у Тэрбифулла. У него все лицо в каких-то отметинах...
Они стояли в конторе шерифа, глядя друг на друга, то отворачиваясь, то уставясь на стол, заваленный листовками ФБР, которые шериф не выбрасывал до официального уведомления об отмене.
