Илья помнил, что испытывал в тот момент, жгучее чувство неловкости, что вот они сейчас запрутся к совершенно, считай, незнакомым женщинам, а те может быть, уже спать ложатся. Вот они мы, явились, не запылились! Он от всей души желал, чтобы Марек никого не нашёл и они поскорей бы убрались отсюда восвояси. Но Марек таки нашёл, пройдоха. И никто там оказывается, ещё не ложился спать, а сидела и веселилась целая компания каких-то девиц разного возраста, все они к тому же, уже были на крепком взводе. Присутствовал там, правда, и один мужичок, но он был уже довольно окосевший и вялый, и очевидно не воплощал надежд обитательниц общежития, по этой причине их внимание всецело переключилось на незваных гостей.

Марекова подружка, изрядно пьяненькая, с радостным визгом повисла у него на шее. Она, действительно, была ничего себе дамочка. Что она только в нём нашла, недовольно думал Илья наблюдая, как Марек, аж хрюкая от удовольствия, весело тискает и тормошит её. Что они вообще все в нём находят? Вон урчит как кот. Он такой забавный, поясняла, как-то ему Анюта. Забавный? Тоже мне, клоун.

Толстый, носатый, кудрявый Марек, меж тем, освободившись от объятий своей подруги, принялся знакомиться со всеми девицами, обстоятельно представляя им своих спутников и откровенно рекламируя их, поминутно вызывая тем, приступы женского смеха. Потом им налили штрафную, они выпили. Дальше у Ильи начались, а затем и участились, провалы в памяти. Воспоминания об этом вечере у него остались весьма отрывочные… С кем-то танцевал, потом курил зачем-то (он всегда курил, когда напивался), а пепел стряхивал в любезно выделенную ему пластмассовую пробку от винной бутылки. Потом пили опять. Марек произносил какие-то невообразимо, замысловатые тосты и спичи, в которых он постоянно запутывался, так как тоже был пьян.