В сущности, Громобой ничего не терял. Он мог отобрать свои деньги, но это было бы верхом неприличия. Сделка заключена, он оказался простачком, и деваться некуда.

— Такого ты не знаешь. И никто не знает. — «Стукач» уверенно кивнул. — Данные не устарели. Само собой, они тебя интересуют. Это... это просто мечта.

— Информация касается особы, состоящей в Розыске?

— Ага. Давным-давно. Почти ВЕЧНОСТЬ. Блэйз перебрал цепочку имен. Из его «картотеки» под скудное описание подходили единицы. Неизвестно, живы они, убиты или благополучно состарились.

— Кто же?.. Кармайкл? Стивенсон? Дарвин?.. Осведомитель, улыбаясь, качал головой.

— Мимо, мимо, еще раз мимо.

— Сомневаюсь, что уважающий себя рецидивист станет разбрасываться ценными сведениями. Столь небрежно, что они станут известны даже тебе, в этой дыре...

Уверенность в своей компетенции окружала «стукача» железобетонным каркасом. Неловкие попытки Троупа пошатнуть его самообладание ни к чему не привели.

— Тем не менее, они мне известны.

— Имя.

— Нет, так не пойдет. — Человек с желтыми, как у кошки, глазами начал вставать из-за стола.

Громобой выбросил руку, обхватил запястье осведомителя и рывком усадил нахала на стул.

«Стукач» выпучил глаза, открывал-закрывал рот, не в силах проговорить ни слова.

— Ты не уйдешь, — сказал Блэйз, — пока не назовешь имя. Я пришел, понадеявшись на важные данные. Ты украл у меня массу драгоценного времени. Поэтому, не обессудь, тебе придется рассказать. В противном случае твои зубы отпечатаются на этой стойке.

Собеседник поглядел в направлении, обозначенном пальцем охотника. Там и впрямь находилась большая барная стойка. Лицо же Громобоя говорило, что он, ничуть не колеблясь, исполнит обещанное. Для него такое — пустяк. Раз плюнуть.

— А ты, оказывается, безжалостный ублюдок, — проговорил «стукач», будто это его удивило.