– Три часа назад, – сказал генерал-лейтенант.

– Выходит, они погибли или захвачены в плен? – Широкое волевое лицо маршала посуровело.

– Так точно, – кивнул генерал.

– Такой результат разведки – тоже результат, – сказал Конев. – Надеюсь, что приказ об усилении караульной службы на границе отдан?

– Так точно.

Маршал огладил ладонью блестящую, словно бильярдный шар, голову.

– Похоже, что у американцев крупные неприятности! – продолжал комиссар. – И эта конференция в Потсдаме так некстати! Союзники давят на нас, требуя восстановления самостоятельной Германии, и отношения наши с американцами сейчас совсем не те, что в мае. Лезть в их зону оккупации очень не хочется.

Благодатов замолчал, давая командиру возможность высказаться. Круглые очки его так блестели, что за ними не было видно глаз.

– Ладно, – сказал маршал после некоторого размышления. – Сегодня надо провести авиаразведку. На Венском аэродроме есть разведывательные самолеты, так что организуйте. О результатах – немедленно доложить. Задача ясна?

– Так точно! – генерал встал. – Разрешите идти?

– Идите!

Верхняя Австрия, замок Шаунберг

25 июля 1945 года, 19:22 – 19:58

Петр дремал, когда за ними пришли. Лежать на вонючем и холодном полу было противно и приходилось сидеть, привалившись к стене. В такой позе он и пребывал, когда раздался скрип, разрывающий ушные перепонки. Дверь открылась, и из-за нее ударил в подземелье свет, показавшийся после тьмы до невозможности ярким.

Кое-кто из пленников со стоном схватился за глаза. Другие моргали, пытаясь привыкнуть к освещению.

Вошли двое солдат и офицер с фонарем.

– Кто здесь командир? – спросил старший нацист на хорошем русском. Ответом было угрюмое молчание.