Однако следующее утро принесло им неожиданное облегчение: девушка все еще была жива.

— В сущности, это невероятно: я не ошибся в диагнозе, да и вы сами видели ее состояние, — взволнованно сказал доктор Бах вызванному в его кабинет Дэниелу. — И, на мой взгляд, ей стало немного лучше. Чудеса да и только!

Через неделю стало очевидным, что больная пошла на поправку: пугающую синюшность губ заменила легкая розоватость, немного округлились щеки, и даже почти белые глаза наполнились глубоким фиалковым цветом. Девушка расцветала, словно полуувядший бутон, вовремя напоенный влагой.

Однако вскоре доктор Бах стал утрачивать свой оптимизм.

— Похоже, ваша сыворотка, коллега, имеет какое-то странное воздействие, — сказал он Дэниелу. — С тем, что у нее исчезли все признаки туберкулеза, я уже примирился: мы, в сущности, и ожидали подобного после чудесного воскрешения пациентки. Но меня обескураживает другое. Нынче утром я взял у нее на анализ кровь из вены, и, можете себе представить, след от укола полностью исчез за те секунды, которые мне понадобились, чтобы поднести к нему ватку!

Спустя еще неделю, встал вопрос о выписке Киры Зелас из клиники.

— Она совершенно здорова, — вынужден был констатировать Герман Бах. — Но я совершенно не представляю, как с ней поступить. С одной стороны, она больше не моя пациентка, а с другой — я не хочу терять ее из виду, чтобы иметь возможность наблюдать за развитием событий. Чует мое сердце, что на этом не кончится! И, кроме того, возвращение в прежнюю среду может вызвать рецидив болезни.

— А чем она занималась до того, как попала в клинику? — с любопытством спросил Скотт.

— Работала модисткой в мастерской, получая по двадцать пять центов за час. Никакой специальности у нее нет, образования тоже, да и воспитанной ее трудно назвать. Но очень хваткая девушка, — с удивлением заметил старик. — Помогает сестрам, те на нее не нахвалятся — говорят, что усваивает все буквально на лету, а в свободное время много читает. Хотя девушки считают, что она просто просматривает книги — уж очень часто приходится их обменивать. Что и говорить — поразительная адаптация к обстоятельствам.