В детстве разные страшилки об этой заставе ему рассказывала бабушка, дабы он, играя, не приближался к тоннелю, обозначенному магической буквой «С». Но это, конечно же, не действовало, и к тоннелю он таки подходил, дабы хоть в полуха послушать те таинственные звуки, которые из него долетали. Иногда там стрекотал пулемет, иногда кто-то протяжно скулил, иногда ревел голодным медведем, иногда кричал от боли, а иногда даже тишина была такой осязаемой, такой натянутой, такой липкой, что больше не нужно было никаких звуков чтоб почувствовать дыхание смерти.

Позже бабушкины страшилки уже стали больше походить на правду, особенно когда рассказчиком был его школьный друг Олег, отец которого сам заступал в наряды. А повзрослев, Андрей понял, что они и вовсе не выдумки. На северную заставу, как на самую излюбленную, постоянно нападали всевозможные твари: и хорошо знакомые, и совсем неизвестные, как отдельные особи, так и целые стаи. Часто после таких атак приходилось собирать чудовищно изуродованные, нередко начисто лишившиеся конечностей, тела, а то и вовсе, сгребать в целлофановые мешки кровавое месиво.

— Закрывай и приготовься поднимать второй. Порядок помнишь? — Глаза Стахова холодно сверкнули, лоб рассекла глубокая морщина. — Повтори.

— Когда раздастся сигнал, приподнять заслон на четверть, посчитать до трех и включить сначала передний прожектор, затем боковые. После чего занять боевую позицию и действовать по обстоятельствам, — с готовностью пионера ответил Андрей давно заученными фразами.

— Считать быстро, — напомнил ему Стахов.

«Монстр» был уже близко, о чем свидетельствовали плесканье разбрызгиваемой воды и усиленное бетонными стенами резонансное клокотание мотора. Наконец двигатель заглох и раздался короткий одиночный сигнал.