— Эй, на точке! — выкрикнул Стахов. — Полная готовность!

— Есть полная готовность! — ответил тот же юношеский голос.

— Стрелять только по движущимся целям! Патроны попусту не тратить! Увижу лишнюю дыру в стене, проделаю в ваших головах точно такую же! — Потом повернул голову к Андрею и сказал почти шепотом: — Ну, с Богом. Открывай.

Андрей нажал на кнопку с цифрой «2». Отпустил. Нажал еще раз. Заслон, как и положено, поднялся на полметра.

В свете угасающего костра, ворвавшиеся в тоннель твари чем-то отдаленно напомнили ему тех, что были нарисованы совсем бездарным, видимо, художником на плакатах в учебке. На самом деле они оказались совсем не такими миролюбивыми и забавными, как выглядели на бумаге. Это были собаки. Вернее, это когда-то давно был вид млекопитающих под общим названием собаки.

Сосчитав до трех гораздо быстрее, чем это нужно было, Андрей толкнул пальцем тумблер и сверху, над его головой, щелкнуло реле огромного прожектора. Свет яркой внезапной вспышкой накрыл плац вплоть до приподнятого заслона, застав четырех тварей, несущихся по направлению ко второму пулеметному расчету, на полпути. Но на них включенный яркий свет не повлиял никоим образом — они не остановились, как это было задумано, продолжая свой четко скоординированный бег навстречу пулемету.

Лишенные кожного покрова, с раздвоенными, будто от удара топором, мордами, гниющим обрубком хвоста и с дырами на месте глаз, из которых постоянно сочилась беловатая слизь, эти твари были самыми уязвимыми из всех, кого можно было встретить на поверхности. Даже несильный пинок причинял им столько боли, что на какое-то время скулящее, агонизирующее существо становилось поистине жаль. Но, вместе с тем, любой сталкер с уверенностью скажет, что собаки — это самые коварные и самые хищные создания, которых только могла породить зараженная неизлечимым вирусом, больная природа, со странным видением красоты и незаурядным чувством юмора. Опытные вояжеры подтвердят, что уж лучше повстречать в городе пять озлобленных банкиров, чем одну собаку.