- Я готов!

- А? Чего? - спросонья не понимает джинн, протирает глаза, вертит головой. - Ну, говори-говори.

- Я хочу уметь прыгать в высоту как минимум по первому разряду, сказал и замер от собственной наглости. Впрочем, добавляет для ясности: - По первому взрослому.

- Ого! - восклицает джинн. - Ну и аппетит... - садится поудобнее, начинает цену набивать: - Трудное дело. Не знаю, справлюсь ли: стар стал, растерял умение.

- Ну уж и растерял, - льстит ему Алик. - И потом, я у вас не три желания прошу исполнить - как положено, а всего одно махонькое-премахонькое. - Тут он даже голос до писка доводит и показывает пальцами, какое оно "премахонькое" - его желаньице заветное.

- Иблис с тобой, - грубо заявляет джинн, потирает руки, явно радуясь, что не три желания исполнять-мучиться, - покладистый клиент попался. - А за благородство тебе премию отвалю. Будешь, брат, прыгать не по первому разряду, а по "мастерам". Годится?

- Годится, - говорит Алик, немея от восторга и слушая, как сердце проваливается в желудок и возвращается на место: еще бы - пульс у него сейчас порядка пятисот ударов в минуту, хотя так и не бывает. (Сон это сон, сколько раз повторять можно...)

- Ну, поехали.

Джинн выдирает из бороды три волоса, рвет их на мелкие части, приговаривая про себя длинное арабское заклинание, непонятное и неведомое Алику, почему он его и не запомнил, прошло оно мимо сна. Бросает волосинки по ветру, дует, плюет опять-таки трижды, хлопает в ладоши.

- Готово. Только... - тут он вроде бы смущается, не хочет договаривать.

- Что только? - Алик строг, как покупатель, которому всучили товар второго сорта.

- Да так, ерундистика...

- Короче, папаша!

- Условие одно тебе положу.

- Какое условие?

- Да ты не сомневайся, желание я исполнил - будь здоров, никто не придерется. Только по инструкции такого типа желания исполняются с условием. И дар существует лишь до тех пор, пока его хозяин условие блюдет.