Перед сном Чука попросила объяснить, что такое Объект Вышка.

- Я сама точно не знаю, - сказала мама. - В общем, это такая установка в одной лаборатории.

- Это высокое здание, да?

- Думаю, что нет. Думаю, что самое обычное. Она не потому Вышка, что высокая, а потому, что на ней реализуют Высший Принцип.

- А что такое Высший Принцип?

- Я могу напутать, - сказала мама, - я плохо знаю соционику. Давай мы утром это выясним у сведущих людей. Слушай, детеныш, вам уже сказали, на какую тему у вас завтра сочинение?

- "Что было бы, если бы..."

- Ну и какое "если" ты выберешь?

- Не знаю, - сказала Чука.

- В наше время все писали: "Что было бы, если бы я был директором". А Оська Хват написал "Если бы я был диктатором".

- И что?

- Ничего. Это знаешь, какой Хват? Режиссер. Скажи, а с Мардуковым ты помирилась?

- Нет, - сказала Чука. - Он дурак.

Школа у нее была хорошая, но она была бы просто замечательная, если бы не Мардуков. Чука и не думала над ним смеяться. Во-первых, смеяться над людьми вообще нельзя, во-вторых, и не над чем было, ну дальтоник, ну и что? Она все сделала, как надо, - отловила в уголочке, чтобы с глазу на глаз, попросила честно, без малейшей подковырки: "Мардуков, пожалуйста, скажи мне, только по-серьезному, мне это важно: я знаю, что ты одинаково видишь красное и зеленое, но как ты их видишь - как я вижу красное или как я вижу зеленое?" - "Как ультрафиолетовое, - злобно сказал Мардуков. - Вот, например, у тебя заплатки, знаешь, какие ультрафиолетовые - во!" Чука вспыхнула, это были не заплатки, а вставки, совсем небольшие, но хитрые, она сама их сделала, нашла выкройки в одном французском журнале и сделала, а мамины подруги решили, что у девочки новое платье, и все норовили узнать, у кого они шьют. Но ведь она материю подбирала строго в тон, не отличишь. Как он высмотрел? С тех пор Мардуков не давал ей проходу. Конечно, она очень скоро поняла, что вопрос был бестолковый, как и все ее вопросы, но что же делать, если ей всегда нужно знать?