- Пчелкина, стой. Мы тебя кооптируем. В Комитет за отмену латыни.

- Почему меня? - спросила Чука, примериваясь, как бы проскользнуть.

- Ты активная. Будешь представлять четвертые классы.

- Какая платформа? - Проскользнуть надежды было мало, Зиккурат есть Зиккурат.

- Прочь латынь из школы, латинизмы - из терминологии, латинизаторство из культуры.

- Не пойдет.

- Пчелкина, ты что, тэ-вэ не смотришь? Сейчас такое время: каждый хочет говорить на своем языке.

- Лозунг не пойдет. У вас там только одно слово нелатинского происхождения - "прочь". И потом, Комитет за Отмену Латыни - это что же, КОЛ, что ли?

Аккуратова ахнула и на секунду утратила бдительность. За эту секунду Чука почти добралась до цели. Но вдруг ее сильно царапнуло. Царапались в школе человек десять, но такой тошнотворный импульс был только у Дылды. Она осмотрелась. Дылда стоял за колонной. Она подошла.

- Ты чего, а?

- Тренируюсь я, - глаза у Дылды, как всегда, светились честностью.

- На мне? Я разве разрешила?

- Ты не дерешься. А то все сразу лезут драться.

- Знаешь, выбери себе для тренировок другое время, место и объект.

- Так я и еду на Объект, - обрадовался Дылда.

- Куда-куда?

- Ну туда. Где языки перемешались. Я переводить буду. Я телепат.

- Ах ты, Дыл... - Чука была на год старше, а маленьких грех обижать. Эх ты, Вавилов. Дикий ты. По-твоему, телепат видит, что люди думают? Телепат видит, что они про себя говорят. А говорят на языке. Кто на каком. Если языка не знаешь, ничего не поймешь.

- У меня импульс сильный, - упавшим голосом сказал Дылда.

- У тебя импульс дикий. Неотделанный. Тебе в секцию надо.

- Я все равно поеду, - сказал Дылда. - Возьму и поеду. Прямо после школы.