– Переклодьте вон тудой, да головой о полуночь, - хрипло распорядился он, достав из-за пазухи оберегаемый пуще глаза мешочек с травками да кореньями, и разминаючи-разогреваючи ладони.

Возле охотника Тима, который укоризненно глядел в небеса распахнутыми в удивлении блекло-голубыми глазами, Лаен долго не задержался. Хоть и справный мужичонка был - да ничего тут уже не поделаешь. Зато за обладание душой старой Ладунки пришлось поднапрячься. Старушенция хоть и ворчливая погань, однако токмо на неё да на ведьму Вольчу в случае чего и вся надёжа, опчеству без чародеек никак. Словно в сомнениях, топталась душа травницы на незримой тропочке, всё никак не спешила туда. А и впрямь, неча там делать, работы и тут по самое некуда…

– Огнём жги! - судорожно выкрикнул Лаен, тяжело ворочаясь в обнимку с грузным и бестелесным для других демоном. Спасибо Мечеславу, что бою неоружному тот год обучил…

Близняшки, которым ведун дозволял по доброте душевной иногда присутствовать при камланьях да обрядах, уже знали своё дело. Проворно напрыгнули с боков, сыпанули щепотками трухи перетерень-гриба и тут же ткнули чадящими смолоскипами из сосновых веток.

Знатно полыхнуло - ей-же-ей! Не хужее как на ярмарке, когда пришлые купцы заморские чорный порох нахваливали. А всё же, старый учитель Колин, что потом полёг в сече под стенами Дартхольме, тогда посрамил удумавших немецкое умников - так ударил моланьей в гранит-камень, что токмо обломки чадные и разлетелись.

Травница содрогнулась, зашлась надтреснутым кашлем, но тут уже к той подоспела Вольча, такая же старая и с виду квелая. Лаен отвернулся - там уже и без него справятся - и кое-как смахнул с бровей смешанный с копотью пот.

– Хто дозвол дал в моих оберегах копаться? - для виду грозно шумнул он в сторону близняшек, светящихся в тумане расплывчатыми яркими пятнами.