Всё же, хмарь перед глазами постепенно развеялась, под яркими шевелюрами обнаружились разрумянившиеся на морозе неприкаянные мордашки.

– А ты нашлёпай меня, ведун, - напевно проговорила Реченка и с блудливой улыбочкой подставила нужное место. Впрочем, всего лишь миг спустя поворотилась и с готовностью выпятила попу и сестра.

Тьфу ты, прости мя, Дождьбог! Лаен отворотил глаза от девичьих прелестей. Вот же кобылки скороспелые - того гляди, до девичьего хоровода не дотерпят, начнут парней портить. С них станется… молодой ведун мазнул совсем прояснившимся взглядом по снежно-искрящейся шевелюре Вьюжинки, что уже тащила набранную на опушке охапку хвороста, и спохватился.

Все при деле, негоже и ему слишком долго дух переводить.

За тощего мальца, коего настругали Маланка с кузнецом, пришлось выложиться до самого донышка. И так мальчонка здоровьечком слаб, а тут ещё ночёвка под открытым небом на пороге зимы. Не раз и не два Лаен выныривал из душного ничто, жадно хватая колючий воздух занемевшими губами и припадая к выдолбленной из сушёной тыквы фляжке. Пришлось даже забросить в рот щепоть разрыв-травы и кое-как затолкать во вставшее колом горло - но в конце концов, душа дитёнки в тело вернулась. Отрок закашлялся, забился в корчах, и тут же за него ухватилась Вольча с оклемавшейся немного травницей.

Живые - то уже по их части… и Лаен позволил себе ненадолго окунуться в невидимый другим прочим мир, отдохнуть. Здесь вроде и проще, но чем-то и сложнее. Тоже многое решает грубая сила - да не тела, духа. Изворотливость и соображаловка тоже не последнее дело, чай. Уж как ни сильны шастающие здесь, а с человеком знающим не им тягаться… Впрочем, не все они оказывались к людям враждебными. Демоны, тем да, только дай кого схарчить. Лесные и подземные духи так, большей частью безразличны. А вот дриады или ручейники, те могут под настроение даже и подсобить малехо.