- Вон там, - показала она рукой, - на том берегу, мы с подругами собрали малышей и пускали по воде кораблики. Я прочла, что в древности на Земле так играли детишки. Только бумаги мы не нашли. Но Ирлан соткал нам лодочки из каких-то полимеров. Такие чудесные! Жаль, что ему нельзя покидать дом, он тоже так любит детей!

- Ирлан? Кто это? – удивился Элиот.

- Наш робот-дворецкий. Ах, да, ты же не знаешь. Мы взяли его после первого твоего отлета.

Дестен со злостью стиснул перила:

«Денег у них нет… А дворецких заводят!»

- У меня мало времени, - солгал он, - говори, зачем позвала?

- Извини, я забыла. Ты скоро улетаешь? Снова?

- Да, наверное…

- Я не знаю, с чего начать… - замялась девушка.

- Говори уже!

- Я узнала, что дедушка при смерти…

 «Словно это вас волнует», - едва не выпалил Элиот. Последние три года он, как мог, заботился о деде, заточенном в госпитале. Космическая проказа пожирала старика изнутри, и только дорогущее лечение удерживало его в этом мире. Лечение, стоимость которого превратило многих родных в безразличных манекенов…

- Поверь мне Эли, - глянула сестра ему в глаза, - я кричала, умоляла… Но отец лишь разводит руками. Говорит, что старик свое отжил… А мама… Она не может перечить.

Дестен отвернулся. Он ни в чем не винил Хелен. С горечью в сердце понимал, что не может винить и отца. Тот всегда был чужим. Ведь Элиот, пусть и по наставлению деда, но все же сам бросил родной дом, еще в юности, ради школы пилотов – тюрьмы, сбежать из которой можно было только к звездам. Возможно, потому отец и ненавидел старика, лишившего его сына…

- Эли, - на плечо брата легла рука девушки, - я была с дедушкой, до того, как он впал в кому. Бедняга звал тебя, но ты был в отлете… Он просил передать тебе, чтобы ты выполнил его просьбу. Он хочет… быть похороненным в космосе. Сказал, ты знаешь где…