Отстаиваемая им версия никак не удовлетворяла тогдашнее политическое руководство страны. И возникший конфликт оказался для деда роковым - он умер от инфаркта через 20 дней после трагической аварии самолета с Гагариным и Серегиным. Версия моего деда подтвердилась позже в особом мнении летчика-испытателя В. С. Ильюшина. Именно после бесед с ним у меня сложилась своя версия, объясняющая причины катастрофы. Бесспорно, что причин, повлиявших на ход событий, было несколько. Но главная состояла в том, что Гагарин не был опытным летчиком. Невелика была его летная практика, налетал он всего 7 часов. А. А. Леонов вспоминает о том, что темп полетов был очень напряженный, и сослуживцы предостерегали Юрия от перегрузок. Но Юрий только отшучивался и говорил, "что мы на то и космонавты, чтобы их (перегрузки) выдерживать". Кроме того, в чем сходятся все свидетели, Гагарину долго не разрешали летать, несмотря на его настойчивость. К моменту последнего полета с инструктором на аэродроме сложилась очень нервозная обстановка. Разрешение летать было получено после долгого сопротивления руководства и буквально накануне. Естественно, что Гагарину хотелось доказать себе и другим, что он может и умеет летать. Но, возможно, что в самый ответственный момент ему не хватило опыта и выдержки. Пользуясь схемой полета, которую восстановил С. М. Белоцерковский, можно заметить, что срыв самолета в штопор произошел при выполнении экипажем разворота на аэродром. Вероятнее всего, что самолет, пилотируемый в тот момент Гагариным, из-за его ошибки в управлении сильно потерял скорость и свалился в штопор. Далее события развивались очень быстро. Находясь в облаках, летчики не смогли точно определить положение самолета относительно земли. Кроме того, они не могли ориентироваться по приборам потому, что, когда самолет штопорит, их показания, как правило, неверны. Еще более усложнить ситуацию мог сам Гагарин, пытаясь выводить самолет из штопора, не имея в этом достаточного опыта.