Шульман покачал головой.

- А, понял, - продолжал я. - Вы настолько трусливы, что боялись гадать себе лично, чтобы заранее не расстраиваться. Я прав?

Шульман непроизвольно глотнул, но не произнес ни слова.

- Может, мы вместе пойдем к моему другу Бутлеру? - сказал я. - И чашку захватим, а также и приборчик, который стоит у вас... где? В шкафу, наверно? Впрочем, если я знаю своего друга Бутлера, он сейчас объявится сам. Он, видите ли, очень нетерпелив.

В дверь позвонили.

- Если ты заранее знал результат, - сказал я Роману тем же вечером, то зачем натравил на Шульмана меня?

- Операция по деморализации противника, - улыбнулся Бутлер. - После тебя мы его взяли тепленьким. Видишь ли, его компьютер был пуст, он все хранил в голове. Я мог арестовать его еще вчера или даже два дня назад, но такие люди от страха либо мгновенно раскалываются, либо врут до последнего, путая следствие и самих себя. Я думал, что после твоего наскока он врать не станет.

- Иезуит проклятый, - с чувством сказал я.

- А ведь этот человек, - задумчиво продолжал Роман, - мог стать великим физиком. Лауреатом каким-нибудь.

- Ты думаешь, сейчас он лауреатом уже не станет? - поинтересовался я. - Наука есть наука. Получили же премии в свое время творцы атомной и водородной бомб.

- Не знаю, - сказал Роман. - Я бы не дал... Что меня в этой истории потрясло, Песах, так это наша израильская ментальность. Приезжает оле хадаш, физик. Хороший физик. Возможная гордость науки. И даже шапировской стипендии получить не может, потому, видишь ли, что никого из наших научных боссов теория фронтальных мировых линий не волнует. Не волнует настолько, что, когда Шульман выступил на семинаре в Технионе и рассказал о возможности полного прогнозирования личности, ему даже вопросов не задали. Вежливо похлопали - и все. Представь его моральное состояние. А на другой день... или через неделю - неважно... приходит к нему некто, напоминает о екатеринбургских дружках и предлагает неплохие деньги, побольше пресловутой стипендии, за то, чтобы Шульман открыл свое дело, занялся гаданием... в том числе для людей, бизнес которых, мягко говоря, далек от поисков справедливости на Земле.