Я выпил кофе и перевернул чашечку. Кофе показался мне горьковатым и с какими-то добавками. Чашечка была не фарфоровая, а пластмассовая, хотя и не из обычной небьющейся пластмассы.

- Вам когда-нибудь гадали на кофейной гуще? - спросил меня Шульман с ясно видимым опасением.

- Конечно, - соврал я, - много раз.

- Ага, - сказал он с сомнением, - значит, основные фигуры вам, наверно, известны?

- Нет, - опять соврал я.

Шульман бросил на меня недоверчивый взгляд, а потом забрал у меня чашечку и заглянул на дно. Если бы он увидел там живого тигра, реакция не могла бы быть более стремительной. Шульман отбросил чашечку резким инстинктивным движением, и "орудие производства", ударившись о край стола, раскололось на три неравные части. Моя реакция оказалось, надо сказать, не менее быстрой: я успел подхватить самый большой осколок прежде, чем он упал на пол. Это было донышко и на нем - причудливая кофейная клякса. Мне никогда не гадали на кофейной гуще, но черного кофе я за свою жизнь выпил изрядное количество, и на дно чашек заглядывал неисчислимое множество раз - смею вас уверить, что даже самая вязкая жидкость не способна собраться в столь странную каплю или, точнее, кляксу.

- Что же меня ждет? - спокойно спросил я, полагая, что профессионализм возьмет у Шульмана верх над страхом.

У гадателя дрожали руки, когда я передавал ему злополучный осколок.

- Да вы и сами знаете, - пробормотал он. - Завтра - допрос в полиции по делу о российской мафии. В ближайшие дни работа над рассказом... а может, главой в книге... в общем, над неким текстом, в котором некий Шульман будет главным персонажем.

- Если я - вот эта загогулина, то вы, скорее всего, правы, согласился я. - Послушайте, я понимаю, что они вас запугали, но неужели вы не могли прочитать собственную судьбу и выяснить, что добром это все равно не кончится? Или ваш метод действует только на других?