- Пока ни с кем, - ответил Павор и пристально посмотрел на доктора, но Р.Квадрига этого не заметил.

Официант принес рюмку. Павор медленно выцедил коньяк и поднялся.

- Пойду-ка я умоюсь, - сказал он ровным голосом, - за городом грязно, весь в дерьме. - И ушел, задевая по дороге стулья.

- Что-то происходит с моим инспектором, - произнес Голем. Он щелчком сбросил со стола мятую салфетку. - Что-то мировых масштабов. Вы, случайно, не знаете, что именно?

- Вам лучше знать, - сказал Виктор. - Он инспектирует вас, а не меня. И потом, вы же все знаете. Кстати, Голем, откуда вы все знаете?

- Никто ничего не знает, - возразил Голем. - Пока только догадываются. Очень многие - кому хочется. Но нельзя спросить, откуда они догадываются, - это насилие над языком. Куда идет дождь? Чем встает солнце? Вы бы простили Шекспиру, если бы он написал что-нибудь в это роде. Впрочем, Шекспиру вы бы простили. Шекспиру мы многое прощаем, не то что Баневу... Слушайте, господин беллетрист, у меня есть идея. Я выпью коньяк, а вы покончите с этим джином. Или вы уже готовы?

- Голем, - сказал Виктор, - вы знаете, что я - железный человек?

- Я догадываюсь.

- А что из этого следует?

- Что вы боитесь заржаветь.

- Предположим, - сказал Виктор. - Но я имею в виду не это. Я имею в виду, что могу пить много и долго, не теряя нравственного равновесия.

- Ах, вот в чем дело, - сказал Голем, наливая себе из графинчика. Ну хорошо, мы еще вернемся к этой теме.

- Я не помню, - сказал вдруг ясным голосом доктор Р.Квадрига. - Я вам представлялся, господа, или нет? Рем Квадрига, живописец, доктор гонорис кауза, почетный член... Тебя я помню, - сказал он Виктору. - Мы с тобой учились и еще что-то... А вот вы, простите...

- Меня зовут Юл Голем, - небрежно сказал Голем.

- Очень рад. Скульптор?

- Нет, врач.

- Хирург?