- Что это? - взмолился Гарольд.

- Это? - кивнул толстяк в сторону газона. - Это новая

методика, которую решил испробовать наш босс. Довольно

неплохо, кстати, получается, на самом деле, приятель.

Убиваем двоих зайцев одним выстрелом - и к завершающей

стадии испытаний приближаемся, и деньги зарабатываем.

Понимаете? Конечно, сплошь и рядом многие клиенты, мягко

говоря, очень удивляются и не могут понять, что это такое

они видят собственными глазами. Hо босс всегда согласен на

жертвы. Понимаете? Это как хорошая смазка для колес.

Гарольд молчал. В его голосе зловеще пульсировало только

одно слово - "жертвы". А еще он раз за разом вспоминал одну

и ту же картину - как из ревущей газонокосилки вылетает

искромсанная тушка крота, который еще две-три секунды назад

был живым.

- Конечно, - еле вымолвил Гарольд, с трудом поднимаясь

на ноги, совсем как наполовину разбитый параличом трясущийся

старец.

Когда ему, наконец, удалось это сделать, он вспомнил

вдруг строку из одной фолк-рок песенки, которые любила

слушать Алисия: "Трава, благословленная Господом нашим".

Газонокосильщик весело шлепнул себя по зеленому как

недозревшее яблоко, бедру:

- Отличная технология, дружище! Просто чертовски хороша!

Я вижу, вы все поняли правильно. Вы не будете против, если я

отмечу это в своем докладе, когда вернусь в офис? Может,

какое-нибудь поощрение получу.

- Конечно, - ответил Гарольд, отступая от него в сторону

черного хода и стараясь удержать на лице улыбку. - А теперь

вы можете закончить работу до конца, а мне, я думаю, лучше

всего сейчас немного вздремнуть...

- Конечно, приятель. Hе буду вам мешать, - сказал

газонокосильщик, грузно поднявшись с корточек на ноги.