— А что, это мысль — даже разбирать машину не будем — приедем, день отоспимся, потом немного этого, — на этом месте он в наглую опустил глаза к низу ее живота, — и в путь!

Расхохотавшись экспромту мужа, она воскликнула:

— Смотри, чтобы ЭТО быстро не приелось, а то начнешь по сторонам поглядывать! Я тебе резкости в глазах-то поубавлю, и придется тебе как ночью ко мне присматриваться — на большее не будешь способен! Так что учти — для твоей будущей и настоящей работы зрение нужно отменное! Береги себя, дорогой, береги!

— Только так, только так, любимая!..

Следующие два дня для них слились в одну череду покупок, сборов. Родители, в общем-то, не сильно богатые с обеих сторон напряглись и помогли молодым — как-никак билет до США и обратно стоил не мало. Денег для обмена валюты на мелочи там, у молодых Горшениных хватило своих.

Предполетная суматоха и вообще вся суета закончилась только тогда, когда они взмыли в воздух…

— Дамы и господа, леди и джентльмены, рейс восемьсот семьдесят восьмой «Новосибирск-Москва» произвел посадку в аэропорту Шереметьево. Оставайтесь на местах до полной остановки самолета. Выход пассажиров через терминал номер пять, — произнесла стюардесса.

Примерно, то же самое раздалось в международном аэропорту, с той разницей, что диспетчер довел до сведе-ния встречающих на русском, затем на английском языках.

Александр Прозоров, Степан Ильюшин и Николай Архипов встречали Горшениных.

— О! — в один голос заревели молодые ученые, увидев прибывших.

— Здрасьте-здрасьте, разрешите вашу сумку, прекрасная Виктория?! — обратился к Горшениной Прозоров.

— Так, кстати, где моя доля пива, Санька? — сразу взял того в оборот Горшенин.

— Какое пиво? Ты о чем?

— Саша, извини, но я тебя сдала — придется с ним делиться, — с виновато-хитрым видом поделилась разгла-шением тайны пари Вика.