Всем было понятно, что злостная нарушительница спокойствия запаркована где-то рядом, возможно прямо у заведения. Вскоре выяснилось и другое. Как только взбудораженный галдеж сменился молчаливо-неодобрительным покачиванием голов, один из собутыльников толстого поставил кружку на стол и во всеуслышанье заявил:

— Это ж твоя орет.

Или нет:

— Это ж твоя орет, Ноэль.

Да. Точно. Парень назвал его Ноэлем. Уже хорошо: теперь Кристи знает, как его зовут.

— Это ж твоя орет, Ноэль!

В ответ на это толстый парень с одутловатым лицом по имени Ноэль лишь пожал плечами:

— Что дальше?

— Ну, я просто…

— А просто, блин, ничего не надо делать…

— Но ведь…

— Теперь просто заткни пасть.

Потом он взял стакан. Пока он молча пил, уставившись прямо перед собой, на дворик опустилась тишина — почти абсолютная, почти ледяная и крайне недружелюбная. Из звуков остался только один — нескончаемый и давящий на психику вой автомобильной сигнализации. Кристи огляделся по сторонам. Было видно — народ боится щенка. Кристи от этого корячило. Да кто он такой, в конце-то концов? Один из бандюганов, чьими подвигами пестрят газеты?

Ноэль еще раз глотнул, еще раз затянулся. Время как будто притормозило. Тишину нарушила пожилая женщина за соседним столиком.

— Милый, — сказала она, — сходил бы ты, а то у меня уже голова раскалывается.

Ноэль затушил сигарету, поднялся из-за стола. Тут выяснилось, что он настоящий бугай — не просто жирный, а еще высоченный и широченный в придачу. Только он подошел к двери, ведущей в паб, как она открылась — во дворик вышел бармен. Глядел он хмуро и недобро — чувствовалось, мужчина настроен серьезно.