Я беззвучно зашевелил губами, заполняя паузу. Аудитория зашумела, все оживленно обсуждали щавелевую проблему...

- Вернемся к брикетам! - вмешался один мой близкий друг, академик, такой авторитетный ученый, что все разом замолчали. - Подумайте, коллега, и о мясных концентратах в таком аспекте: свинины моя жена не признает, а говядина, даже в брикете, должна сохранять...

Я хотел поднять над головой свою галактику в брикете, чтобы эти люди, наконец, поняли, о чем идет речь, но я не смог уже этого сделать. Все-таки возраст!

А ведь я ее таскал... Сперва пока был молод не замечал тяжести, потом по частям, по крохам... Теперь я с трудом передвигал ноги. С помощью такси я доставил свою свинцовую галактику домой и рухнул, одетый, на диван. Галактика навалилась мне на грудь и чуть не вдавила в землю. Так в чем же все-таки дело? Может быть, вместе с брикетом я унаследовал от дяди какой-то талантливый ген: делать из великого малое? Может быть, я концентрирую быка в божью коровку, потому что мой предок - карликовый Ньютон или микроскопический Эйнштейн? Ген! Наследственность...

И тут я вспомнил: у меня тоже есть племянник!

Я призвал его к своему одру и прошептал:

- Племянник! Я обязан посвятить тебя в нашу фамильную тайну. У меня был дядя...