Но время шло, мне стукнуло сорок, потом пятьдесят, потом... Потом мне стало невыносимо тяжело таскать брикетное сырье в кабинет на самом верхнем этаже возглавляемого мной учреждения. Галактика начинала меня тяготить. Пока она мирно дремала в специальном сейфе с холодильной установкой, я был спокоен: триллионы звезд на месте, я могу по первому требованию развернуть обертку и...

Но стоило взять ее в руки, как я начинал чувствовать себя никчемнейшим существом, которое неспособно приступить, наконец, к тому, ради чего я много лет жил: "всыпать содержимое брикета в свободное от звезд пространство, равное примерно Млечному пути..."

Согласитесь, поднять разом триллионы звезд, когда тебе уже стукнуло... Вдруг галактика в брикете окажется неподъемной? Что скажут мои друзья, выдающиеся ученые, действительные члены и академики, когда вечерком, как обычно, соберутся ко мне в гости?

Но, с другой стороны, меня посещают академики, я в апогее, одно мое имя может собрать огромную аудиторию...

И я решился...

Мое имя действительно привлекло множество ученых.

- У меня был дядя, - сообщил я и после этого лаконичного вступления начал считывать с галактического ярлычка: "Галактика концентрированная. Один брикет содержит одну галактику в количестве от... и до... триллионов штук звезд..." и т.д., вплоть до призыва помешивать ложечкой.

Зал окунулся в академическую тишину. Аудитория переваривала мою галактику. Это было посильнее аплодисментов - полный триумф. Я начал спускаться по ковровой дорожке, но, вспомнив о некоторых формальностях, небрежно бросил:

- Вопросы будут?

Одинокая тонкая ручка взметнулась в задних рядах. Милая девушка, кажется, из моих поклонниц, розовая от обожания, задала робкий вопрос:

- Вот вы, как специалист... Как вы относитесь к щавелевой проблеме? Говорят, он содержит канцерогенные вещества... Некоторые даже варят весенний борщ из лебеды... Так вот, вы как специалист ответьте, пожалуйста...