Похоже, что мой ответ его удовлетворил. Он сказал:

"Да? Ладно! " – и положил трубку. Но когда немного позже я спустился вниз, он ждал меня в холле "Космополитена".

– У вас что, больше нет никакой работы в вашей газете? – спросил я.

– Работа есть, но ничего интересного, – улыбаясь, ответил он. – Тогда как возле Нестора Бюрмы... Мне кажется, я кое-что обнаружил, но предпочел не говорить об этом по телефону... Пошли выпьем аперитивчик в баре "Париж"!..

– Мне кажется, я кое-что обнаружил, – повторил он, устроившись перед полными стаканами.

– По какому поводу?

– По поводу Денизы Фалез, черт побери! Вы говорили вчера... я был здорово пьян, но потом я вспомнил... о возможном несчастном случае. А несчастный случай предполагает перерыв в работе, не так ли? Так вот, перед тем, как она снялась в фильме "Мое сердце летит", закутанная до ушей в своих одеждах, в жизни этой женщины есть провал. Быть может, мои воспоминания не очень точны, но кажется, что она добрый отрезок времени провела вдали от киностудий. Вы хотите, чтобы я продолжил расследование? Я... (Он остановился на полуслове и выругался.) Что за черт, невозможно поговорить спокойно. Опять этот зануда.

И тут за нашим столом появилась пылающая шевелюра над здорово помятой физиономией. Месье Рабастен, Жюло для дам, еще не пришедший в себя от вчерашней попойки. Он сменил свой смокинг на рубашку фирмы "Лакост", больше гармонирующую с его волосами. Из-под руки у него торчал пухлый конверт.

– ... Привет, парни, – сказал он. – Я не разыскивал вас, но поскольку вы тут, это очень здорово. Скажите-ка, вы не видели этого олуха Ломье? Право, он становится злобным. Хочется сообщить вам, что в "Камера-клубе" ему здорово промыли кости после его и вашего ухода. Да, кстати, вы меня бросили, кажется?

– Устали, – ответил Ковет (глаза его блеснули). – Мы как раз разговаривали о Денизе Фалез, – добавил он.

– О?

– Да. Нестор Бюрма положил на нее глаз.