Возвратившись из изгнания, если можно так выразиться, она снялась в знаменитом фильме "Мое сердце летит", чистом и добродетельном. Рабастен высказывал предположение, не удалилась ли она в какой-нибудь монастырь (в тот год на многих актрис нисходила благодать: обычная мода), который она потом покинула, не найдя в себе достаточной веры, но откуда она вынесла более скромную манеру поведения. Как бы там ни было, если она будет упорно придерживаться добродетельной линии поведения, то, в конце концов, – а Рабастен категорически утверждал это, – карьера ее лопнет. Она не обладала достаточным талантом, чтобы всплыть снова. И сама страдала от недостатка таланта, так как отнюдь не была глупа. Однажды она с кем-то поделилась, что самым горячим ее желанием было утвердиться в профессии благодаря силе драматической игры. Как бы не так! Она попробовала – и лучше не говорить о результате.

Ни разу рыжий не намекнул на что-либо похожее на любовную драму, которая могла бы оправдать употребление заряженного револьвера. Я даже предположил вмешательство зловредной супруги Ломье, но не настаивал на своем соображении. Данная законная супруга ни в коем случае не допустила бы, чтобы затеянный ею скандал обошли молчанием. Я воздержался и не стал подталкивать Рабастена развивать этот вариант. Он вскоре покинул нас, так как работа призывала его в иные сферы.

– Итак, выводы? – спросил Марк Ковет, снова заказав выпивку.

– Никаких.

– Но, в конце концов, Бюрма! Что-то же ведь было!

– Миражи! Миражи кино!

– О! Ладно, как хотите!

Мы пробыли там еще некоторое время, оставив друг друга в покое. Потом позавтракали, и Ковет ушел. Может быть, он отправился добывать сведения о Денизе Фалез. Оставшись один, я пошатался туда-сюда, размышляя над тем, что нам сказал Рабастен. И пришел к заключению, отвечая своему отсутствующему приятелю, что мадемуазель Фалез не уходила ни в монастырь, ни в родильный дом. Она удалилась в глубокое подполье, чтобы залечить свою рану на груди и прийти в себя от вызванной ею депрессии. А может быть, все эти странности имели самое примитивное объяснение? Но во всяком случае, мне никто не платил, чтобы я их разгадывал.

* * *

Ближе к вечеру я вернулся в "Космополитен". Служащий за конторкой сообщил мне, что недавно звонил Марк Ковет. Он просил меня перезвонить ему по номеру ЖУ Тенберг 80-60, что я тут же и сделал.