Повинуясь искусственным потокам воздуха, качались и плавали яркие шары. Проплывали бокалы с напитками. Казалось, что пьют все, но выпито не слишком много. И ещё одно, что делало эту вечеринку не похожей ни на одну земную: разговаривали все, но никто не повышал голоса.

Ослеплённый блеском увиденного, Директор подумал, что никогда не встречал он и доли такого великолепия — столь фантастично это выглядело. Только теперь он понял, что это — скорее воспоминание, чем грёзы, которые большинство обитателей Мечтальника № 5 пестовали в своих коротких мрачных умишках.

Флойд Милтон словно побывал в этом невероятном мире. Он прогуливался по этим ярким эспланадам, освещённым аргоном, чей холодный свет играл бликами на лицах гостей. Не спеша фланировал по невидимой тропе, высоко вознесясь над веселящимся потоком приглашенных. Флойд ел экзотические яства, разговаривал с гостями на их причудливом — с заминками и паузами — языке.

Все это Милтон проделывал, потому что это ему, Милтону, принадлежал дворец. Да, он — второй муж Амады, и бал давался в его честь. Гости собрались ради него. Самая счастливая ночь в его жизни! И все же он не чувствовал себя счастливым.

— Ты чем-то озабочен, котёнок? — обратилась к нему Амада.

Она была похожа на землянок. Очень красивая. И лишь скудное обрамление вьющихся волос отличало её от представительниц прекрасного пола Земли. В её лице читалось всё, что мог увидеть человек на лице любящей жены, переживающей за своего мужа, чьё поведение непредсказуемо и несуразно.

— Все в порядке, Амада, — проворчал Милтон. — И, пожалуйста, не называй меня “котёнком”. Так ты называешь своего голубого тигра.