Крупного сложения молодой человек в сером костюме сидел в углу у стола. Я спросил его:

- Есть ли тут какой-нибудь начальник или этот мистер все делает сам?

- Я как раз директор программ. - Он поднялся и расправил складки на своих гладко отутюженных брюках. Парень выглядел так, как будто только что вышел из магазина мужской одежды и заглянул в парикмахерскую.

- В таком случае, может быть, вы скажете мне, кто здесь командует?

- Я только что сказал вам, что я являюсь директором программы. - Его голос был настолько отработан, насколько это вообще возможно. В нем уже проскальзывали нотки нетерпения и уязвленного тщеславия.

- Но ведь кто-то вам платит зарплату, и, уверен, большую.

- Кто вы такой? Мне не нравится ваш тон.

- Извините, меня отчислили из музыкальной школы. Но я все-таки хочу получить некоторую информацию.

- Неужели не ясно, что станция принадлежит госпоже Уэзер!

Громкий голос из динамика продолжал:

"Вот вам мой совет, исполненный благоговения. Сами воспитывайте свое дитя. Наставляйте его на праведный путь и всецело посвятите себя тому, чтобы быть достойным благородного призвания родителя. Если вам понадобятся другие советы и утешение седьмого сына от седьмого сына, то приходите в мой офис в любой день недели. С десяти утра до пяти вечера".

Я громко заметил:

- Госпожа Уэзер умерла пять лет назад.

- Пожалуйста, не кричите, - выпалил директор программ. - У нас не очень качественная звукоизоляция. Вы, наверное, имеете в виду кого-то другого. Я видел госпожу Уэзер сегодня после обеда, и она была в отличном здравии.