Инспектор Ральф Хэнсон жил в новом районе восточной части города, в одном из домов массовой застройки. Это был невысокий дом, он содержался в хорошем состоянии. Радовали глаз тщательно подстриженный кустарник и гладкая зеленая лужайка. Я поднялся по ступеням веранды и постучал в дверь разукрашенным железным молоточком.

Женщина средних лет, чья фигура так и не восстановилась после беременности, открыла дверь и неуверенно улыбнулась мне. Я заметил трехколесный велосипед возле двери и коляску для куклы в прихожей. Я спросил, дома ли инспектор Хэнсон.

- Ральф в мастерской, в подвале. Если хотите, можете пройти туда.

- Я пришел по делу. Может быть, лучше позвать его сюда?

Звук строгания доски, который доносился из-под пола, прекратился, когда она крикнула, подойдя к лестнице:

- Ральф, к тебе пришел молодой человек.

Хэнсон опускал закатанные рукава рубашки, поднимаясь по лестнице; к его волосатым рукам прилипли мелкие стружки. Это был высокий мужчина с продолговатым, мрачным лицом и живыми зелеными глазами. На минуту он остановился в прихожей и отряхнул руки.

- О, Ральф, - пропела его жена капризным голоском, - я просила тебя, чтобы ты не таскал сюда сор.

- Это не сор, - резко заметил тот. - Это хорошее, чистое дерево.

- Но его так же трудно выметать, как и сор, - заявила она и исчезла во внутренней части дома.

Он смерил меня взглядом и про себя дал мне оценку, о которой я мог догадаться по его резкому вопросу:

- Что я могу для вас сделать, сэр?

- Пару лет назад вы вели расследование убийства Дж. Д. Уэзера, так? - спросил я.

- Верно. Мне было поручено это дело.

- Известно ли вам, кто его убил?