Брим кивнул.

— Борт девятьсот двадцать один. Прошу один метацикл на наладочные работы, — произнес он в микрофон, хотя в ответе диспетчера даже не сомневался.

— Борту девятьсот двадцать один: очень жаль, но ответ отрицательный. Будете отменять спуск?

— Борт девятьсот двадцать один. Как скоро вы сможете снова включить нас в график?

— Борту девятьсот двадцать один, — помолчав, ответила диспетчер. — Свободное место в графике найдется не раньше, чем через десять стандартных суток.

Брим покосился на медведя, слышавшего весь разговор.

— Что будем делать, Ник? Урсис повернулся к Проводнику.

— Мы можем отключить автоматику левых генераторов и управлять ими вручную, — предложил он. — В противном случае нам грозит отмена спуска и — как следствие — сбой графика как минимум на неделю. — Он в упор посмотрел на молодого медведя. — Вы в состоянии справиться с ручным управлением? Если нет, ничего страшного — я почту за честь занять ваше место за пультом.

Проводник колебался всего мгновение.

— Признаться, мне ужасно хочется сказать, что я справлюсь, Николае Януарьевич, — вздохнул он, поднимаясь с кресла, — но это было бы непростительной самонадеянностью. Мой опыт работы с генераторами восемьдесят четвертого типа ограничен теми десятью днями, что я здесь.

— Ваша честность делает вам честь, Алексий Радостны, — кивнул Урсис, хмуро глядя сквозь незаполненный каркас гиперэкранов на быстро надвигающуюся грозу. — Не время сейчас демонстрировать героизм. — Он облизнулся и уселся в кресло машиниста. В следующую секунду первые капли дождя забарабанили по пульту. — Вилф, — небрежно бросил медведь, — будь добр, сообщи диспетчерской, что мы готовы.

Брим кивнул и нажал на кнопку связи.