
— На вкус оно и впрямь восхитительно, Ник, — с улыбкой согласился он. — Но что касается цвета, придется поверить тебе на слово — у меня пока опыта маловато, чтобы судить о таких вещах.
— Ладно, тогда ты будешь судить вкус, — кивнул медведь, — а я — цвет.
— Договорились, — рассмеялся Брим. — А теперь все, чего нам недостает, — это найти кого-нибудь, кого интересует наше мнение.
— Это, — заметил медведь, чуть не вывалившись из кресла от хохота, — может быть потруднее, чем судить.
— Не совсем, — произнес у них за спиной зычный женский голос. — Я зачислена в экипаж только сегодня днем и не знаю в этой кают-компании никого, кроме вас, Вилф Брим. Брим растерянно обернулся и увидел женщину, отличавшуюся широкими плечами, узкими бедрами, длинными, тонкими ногами и устрашающего размера бюстом. Лицо ее было почти правильной круглой формы с носом-кнопкой, умными глазами, короткими пушистыми волосами и зубастой улыбкой. Брим почувствовал, что у него отвисает челюсть. Во всей Вселенной был только один человек с такой внешностью.
— Профессор… коммандер… Веллингтон? — вскричал он, вскакивая на ноги. — Я ведь не пропустил ни одной вашей лекции в Академии Космогации! — С выражением благоговейного ужаса на лице он положил руку на плечо Урсиса. — Коммандер Веллингтон, позвольте представить вам Николаев Януарьевича Урсиса, лучшего офицера-машиниста во всей Вселенной.
