Гражданский как зачарованный глядел в огромные медвежьи глаза.

— Ну, инженер?

— Н-нет…

— Чего «нет»?

— Н-нет… я… ой! Не хочу, ч-чтобы звездолет упал на з-землю…

— И что вы сделаете, чтобы этого не произошло?

— П-прослежу, ч-чтобы в-волновод тщательно заизолировали на случай п-попадания в него электрических р-разрядов…

— Вот и чудненько! — воскликнул медведь, осторожно опуская инженера на ноги. — Ваша отзывчивость делает вам честь. Я обязательно упомяну о ней в рапорте на имя моего руководства. Однако, — добавил он, — оборудование у вас здесь ни к черту. Слышишь, Брим, этот графопостроитель почему-то не работает.

Брим, из последних сил сдерживавший смех, только кивнул.

— Я заметил, — выдавил он с трудом.

— Вам нужно найти себе действующий инструмент, — серьезно наставлял Урсис гражданского. — И ПОБЫСТРЕЕ. Иначе, когда вы прикажете переделать волновод, будет уже слишком поздно — устанавливаемое на «Непокорном» оборудование постепенно перекрывает доступ к агрегатам. А?

— Р-разумеется, лейтенант, — жалобно прошептал почти лишившийся присутствия духа инженер и, неожиданно повернувшись, бросился вон из комнаты.

Урсис облизнулся.

— Надеюсь, он все же сделает что-нибудь с этим чертовым волноводом, а не замаскирует ошибку слоем изоляции. Как только смонтируют обшивку, я уже не смогу ничего проверить. — Медведь невесело усмехнулся и покачал головой. — Скрип деревьев и волчий вой в буране не различить, ведь верно?

— Что? — опомнился Брим, отрываясь от чертежа.

— Старая присказка с Родных Планет, — пояснил медведь. — Похоже, я так никогда и не научусь умерять темперамент. Из-за него мы оба можем оказаться в глубокой…

— Возможно, — пожал плечами Брим. — Хотя насчет глубокой — это вряд ли. Зато теперь есть слабая надежда на то, что они как-нибудь защитят подъемные генераторы.