***
Когда на следующее утро старший стюард Гримсби, еще один член старого экипажа Регулы Коллингсвуд, привез их четверых на верфь, Флинн - едва недостроенный остов "Непокорного" показался в ветровом стекле глайдера вытянул шею и заерзал в кресле.
- Что такое? - Он ткнул вперед длинным пальцем. - Что, во имя Вселенной, делает здесь этот тип?
У въезда на стапель какой-то долговязый человек поднимал на наспех привязанный к столбу флагшток большой голубой с золотом флаг. Брим мгновенно узнал этого человека, несмотря на то что в данный момент он стоял к дороге спиной.
- Это же Барбюс! - завопил рулевой, выскакивая из глайдера, не дожидаясь, пока Гримсби затормозит.
- Лейтенант Лэрим! - взревел старшина, отдавая честь. Ростом он вышел на добрый ирал выше Брима; голова его под форменной кепкой была совершенно лысой - и все же, несмотря на солидный вес, на теле его не нашлось бы и унции лишнего жира. Из других черт Барбюса стоило отметить орлиный нос, умные карие глаза и челюсть, о которую разбилось никак не меньше тысячи кулаков - без особого, надо сказать, для нее ущерба. При огромных ручищах и ножищах тело великана оставалось складным во всех отношениях. Он улыбался от уха до уха.
- Надо же, какой красавец наш "Непокорный", сэр! От носа и до кормы!
От глайдера к ним подошла Коллингсвуд, от которой не отставали Флинн и Урсис.
- Утрилло Барбюс, - прошептала она, удивленно качая головой, - я ожидала вас по меньшей мере через неделю. Мне казалось, вы еще в отпуске.
- Так точно, капитан, - согласился Барбюс, еще раз отдавая честь. - В отпуске-то оно, конечно, в отпуске. Но... Ну... Я вроде как подумал, что, может, вам четверым лишняя пара рук и не помешает - с новым кораблем-то. - Он пожал плечами и покраснел. - По правде говоря, устал я чтой-то от безделья, вот как... - Он отсалютовал Флинну и Урсису, потом мотнул головой в сторону корабля и завязал узел на флагштоке. - Вот я и решил, чего мне ждать, пойду-ка и запишусь сразу в новую команду.