- Есть, лейтенант, - ответил Водитель. - Связываюсь с планетарной диспетчерской, запрашиваю заход на полосу восемьдесят один Б, Оранжевая зона, квадрат восемь.

Планетарная диспетчерская отозвалась почти сразу же.

- Борту це-эль девятьсот двадцать один: заходите на синхробуй Норд-одиннадцать Е, Оранжевая зона. По прохождении буя продолжайте снижение до высоты два пять ноль кленетов, скорость два три ноль ноль.

- Борт це-эль девятьсот двадцать один, следую на Норд-одиннадцать Е, подтвердил Брим. - Мы на высоте два девять ноль ноль кленетов, скорость два пять ноль ноль. Торможение до два три ноль ноль. - Он повернулся к Урсису. Как там наши подъемные?

- Если ВЕРИТЬ приборам, то все в порядке, - откликнулся медведь, стоявший у крайнего правого пульта. - Оба работают в режиме автомодуляции уже метацикл, но я готов в любой момент взять управление на себя.

- Спасибо, - кивнул ему Брим, подавая энергию на гравитормоза. - Надеюсь, тебе не придется этого делать.

- Я тоже, - буркнул Урсис. После катастрофы с молнией при первом спуске "Непокорного" со стапелей всем было ясно, что он имеет в виду.

***

Спустя полмегацикла, после того как они миновали синхробуй Норд-одиннадцать Е, "Непокорный" вошел в атмосферу, и высота полета измерялась уже не в кленетах, но в иралах. Коллингсвуд заняла место за командирским пультом, когда на связь снова вышла планетарная диспетчерская:

- Борту це-эль девятьсот двадцать один: спуститься и удерживать высоту два четыре ноль.

- Борт це-эль девятьсот двадцать один, продолжаю спуск до двух четыре ноль, - отозвался Брим, пытаясь найти на гиперэкранах суда на пересекающихся курсах. Нет, диспетчеры в центре планетарного контроля свое дело знали, но они чудовищно уставали, да и оборудование их работало на износ, так что подход к центру кораблестроения требовал неустанного внимания в любое время суток. Какие бы меры ни принимались, чудовищные столкновения были чуть ли не нормой, а недаром ведь говорится, что достаточно одного подобного столкновения, чтобы испортить себе весь день.