Григорий Матвеевич коротко кивнул и удалился, в задумчивости загребая растопыренными ладонями упругую волглую траву.

— Тектоны любят холод, — бормотал Кратов, вертясь в жгуче ледяных струях душа. — Тектоны любят дышать «дыханием тектона». Что они еще там любят, дай же Бог памяти?.. Конечно, я в панике, я в шоке, а вы как думали?!

Спустя несколько минут он выскочил на крыльцо, волоча под мышкой наитеплейшую накидку, какая только обнаружилась в доме.

— Кит, дружок, ты мне нужен!

В соседнем пряничном домике медленно растворилось окошко, и в нем явилась пленительная Руточка Скайдре — золотой загар, пшеничные волосы по плечам, жемчужные зубы, хризолитовые очи… Даже за пятьдесят шагов, через всю поляну, Кратову передалось сонное тепло ее тела.

— Костик, — нежно произнесла Руточка и потянулась так, что у него пресеклось дыхание. — Опять ты куда-то сорвался и позабыл позавтракать. Я тебе этого… — Руточка снова упоительно потянулась, — не прощу-у-у…

Но верный друг Чудо-Юдо-Рыба-Кит уже планировал точно в геометрический центр поляны, и солнце резвилось на росяных бусинках в его шерсти, а люк в его боку зазывно зиял. Мавка, дремавшая подле Руточкиного крыльца, и ухом не повела, а Полкан поднял голову с ее загривка, сонно заворчал на Кита и с отвращением гамкнул пролетавшую мимо стерильную муху. Загорелся, запикал, заколол в запястье браслет на левой руке.

— Да, Григорий Матвеевич, — сказал Кратов.

— Шервушарвал просил сообщить вам, Костя, что тектон Горный Гребень ждет вас в своей резиденции в течение всего большого сфазианского интервала. И что там сегодня будет земной воздух и земной ландшафт — как его воображают тектоны, что само по себе чрезвычайно любопытно…