— Кто такой Джим Хокинс?

— Лучший друг, какого я когда-либо имел. Лучшие годы из тех десяти лет мы провели вместе.

— И что с ним случилось? — чуть ревниво спросил Макс. Ему не очень нравилось, что его компаньон когда-то имел более близкого друга, чем Макс Мейнц.

Голос Джо понизился и дрогнул:

— Я был легко ранен во время фракаса между «Локхид» и «Дуглас-Боинг». Он не знал, что царапина была пустяковая, и стал пробираться к воронке от снаряда, в которую я упал. Он был уже рядом, но очередь из митральезы буквально перерезала его пополам.

— О, извините, — поспешил сказать Макс, — и это произошло в этом Сан-Мигеле, как вы его назвали?

Они добрались до бывшего поселения. Джо глубоко вздохнул и сказал:

— Мы с ним были в дозоре и с нами еще шестнадцать кавалеристов. Мы искали встречи с противником, нашли его и неплохо сделали свое дело.

Они оказались на территории города и Джо направил ховеркарт к его центру.

— Впереди находится площадь, — объяснил он, — почти во всех городах Мексики есть такие. Здесь центральный парк, эстрада в центре, железные скамейки для отдыха в жаркий полдень, а на деревьях дрозды, которые гадят тебе на голову.

— Понятно, ну а что было дальше?

— А дальше появились ребята из «Пемекс». Нас там было восемнадцать, вооруженных карабинами «30–30», а их сначала — около сотни, позже подошли еще. Видишь церковь, вон там?

— Какую?

— Когда-то это было церковью. Они разрушили ее, пытаясь нас уничтожить. Вот здесь они располагались. Когда мы пробрались сюда, они были за площадью в бывшем ресторане, где разместилась их полевая кухня. Все, кроме караульного отряда, остались в церкви. Мы ворвались туда и покончили с охраной прежде, чем до них дошло, кто на них напал. Большая часть их оружия и амуниции находилась в церкви.