— Струи текли к востоку?

— Да. С севера на восток.

Мохнатые брови Эльмара поползли вверх.

— Хм. К востоку от Дарда—Глайна. Как далеко к востоку?

— Как далеко? — Джиннарин пожала плечами. — Точно не знаю.

— Подумай, пикса. Это было совсем близко или вдалеке?

Джиннарин подняла вверх ладони:

— Я их совсем не видела, хотя и пыталась, но Фаррикс говорил, что это происходило примерно в двухстах милях от нас.

— Ага! На другой стороне Райвена. — Он жестом попросил ее продолжать.

Джиннарин отхлебнула из желудевой чашечки.

— Миновало две луны, и Фаррикс отправился на поиски. Ру, его лис, вернулся домой с запиской. — Джиннарин вытащила из жилетного кармана крошечный кусочек пергамента, развернула его и протянула Эльмару. Мудрец, прищурив глаза, стал вглядываться в записку:

— Тьфу! Слишком мелко. Я не могу это прочесть. Он вернул свиток Джиннарин. Пикса взяла пергамент

и разгладила его.

«Милая девочка», — прочитала она…

Милая девочка!

Вот я и достиг оконечности острова, но светящиеся струи продолжают течь на восток. Полагаю, что они где—то поблизости образуют дугу, направленную в океан. Я уже сплел из ивняка лодку и обтянул ее кожей. Собираюсь выйти в море, где, вероятно, и разрешатся все мои сомнения.

Я попросил Ру подождать меня день или два. Если он вернется один, то ты будешь знать, что я впутался в очередную авантюру.

Любящий тебя Фаррикс.

Джиннарин свернула пергамент и убрала его во внутренний карман жилета.

— Ру принес записку. Прошла весна, затем лето, но Фаррикс не вернулся. Осенью мы с Руксом последовали за Ру к мысу на юго—восточном побережье Райвена, туда, где Ру в последний раз видел Фаррикса.