— Откуда ты знаешь, что лис привел тебя на верное место? — возразил Эльмар. — Они не такие сообразительные, как волки. Да и вообще: лисы есть лисы. Как ты можешь знать, что вы были где—то поблизости?

Краска бросилась в лицо оскорбленной Джиннарин.

— Они наши товарищи! И заслуживают доверия! Ру не мог ошибиться в таком важном деле, как это. — Она взглянула на Рукса, спящего возле очага, словно желая удостовериться, что он не слышит этой… этой клеветы на весь лисий род. — Оставь сомнения, Эльмар. Ру привел нас на правильное место.

Эльмар в свою очередь бросил сердитый взгляд на Рукса, затем вновь обратил свое внимание на Джиннарин:

— И что же?

— А ничего. Никаких следов Фаррикса.

— И поэтому…

— И поэтому я пришла к тебе. Фаррикс часто повторял, что если мы попадем в беду, то всегда можем рассчитывать на помощь мудреца Эльмара, которого он когда—то спас от кабана и…

— Так вот кто это был! — воскликнул Эльмар. — Фаррикс!

Радостная улыбка озарила лицо старца, не оставив и следа недавнего раздражения. Схватив чайник, он от избытка чувств плеснул через край в чашечку Джиннарин. Ей пришлось отодвинуться в сторону от образовавшейся лужицы. Не замечая своей промашки, Эльмар бухнул в ай слишком много меда. Жидкость выплеснулась наружу растеклась во все стороны.

— Итак… итак…

— Джиннарин. — Она в смятении поглядывала на свою

чашку.

— Ах да, Джиннарин. Так вот, Джиннарин, почему ты

сразу мне все не объяснила? Друзья Фаррикса — мои друзья.

— Но как же так, Эльмар? Ты, похоже, даже не знал его имени.

— Не знал! — с отчаянием в голосе воскликнул старец. — Он спас мне жизнь, и это действительно был пике, он убил напавшего на меня кабана своей крошечной стрелой. Но от нестерпимой боли я… ну мне было просто не до имен. Он выхаживал меня с неделю и, когда я окреп настолько, что мог оставаться в лагере один, вызвал помощь. Когда прибыли мои друзья, он уже больше не показывался, и у меня не было возможности даже поблагодарить его.