– Вы уже в курсе? – спросил он меня.

– В курсе чего?

– Ваши болельщики, бывшие болельщики, организуют что-то вроде анти-клуба. Секта мести, если можно так сказать.

– Для этого вы меня сюда и вызвали?

– Я? Во-первых, конечно же, нет, не для этого. Во-вторых, я вас не вызывал. Насколько я понимаю, это вы нуждаетесь в работе. Или я ошибаюсь?

– Работа мне нужна, но у вас я ее не просил, – ответил я как можно тверже. Поднимать лапки вверх перед каждым встречным я не намерен.

– Ну-ну, не будем вдаваться в детали. Это же детали, не так ли?

– Как посмотреть, – не стал я уступать.

– Так вы согласны?

– На что?

– Поработать на нас.

– Нет.

Его брови только на мгновение удивленно шевельнулись, а потом вернулись на привычное место, вернув лицу начальственную суровость и невозмутимость.

– Потрудитесь объясниться.

– Пока что ваша работа для меня кот в мешке. Я просто ничего не знаю про нее, а потому не могу и согласиться.

– Ну да, ну да. Ну что, в целом работа для вас знакомая. Только, – он посмотрел в окно, за которым проносились пригородные постройки, – не в седле, а в качестве тренера. Думаю, для вас это не проблема, не так ли?

– Не проблема.

Я столько лет с массимо, что, честно говоря, уже пару лет назад подумывал сменить жокерский камзол на тренерскую куртку. Но потом передо мной замаячил Большой приз. Домаячился.

– Хорошо. Это главное. Теперь об оплате.

– Сначала я бы хотел поговорить о месте работы и прочих деталях вроде срока контракта и его условий.

– Для вас это имеет значение? Ведь, насколько я знаю, у вас нет семьи, так что в этом смысле вас ничего не сдерживает.

– Это имеет значение для оплаты. Точнее, для ее размера.