Шанк сидел на газоне и гладил коленку.

– Там на дороге стоит машина. Видишь?

– И что?

– Иди туда. Фон Дитрих. И, – он понизил голос до шепота, – торгуйся.

– А ты? – удивился я. Вообще-то в таких делах как-то предполагается представление, хотя бы минимальное участие в переговорах, пусть на самом начальном этапе, после чего можно и удалиться. А тут – просто какой-то гангстерский детектив. Мне стало как-то неуютно.

– Иди-иди, не маленький. Все в порядке. Тебя ждут.

Вообще-то, конечно, не маленький. И возраст, и рост под два метра – все в наличии. Однако… Ладно, черт с вами. Я встал, отряхнул колени и, посмотрев на тренера сверху вниз, пошел к дороге, к машине. О-о, машина. Это не машина, это дом на колесах. Лимузин из тех, на которых разъезжают только очень и очень небедные люди. Издалека я такие видел, но чтобы ездить в таком – нет, не приходилось. Что ж, попробуем. Все в жизни когда-то случается в первый раз, так что теперь, когда для меня начинается новая жизнь, я был совсем не прочь начать ее в салоне такой тачки. Хотя, признаюсь честно, под ложечкой у меня посасывало. Ох и посасывало.

Подойдя к лимузину, я только протянул руку к зеркальному стеклу, чтобы постучать в него, как оно исчезло, явив мне брыластое лицо с густыми бровями.

– Милости прошу, Максим, – проговорило оно хорошо поставленным голосом и вслед за стеклом пропала дверца, дав мне возможность войти в салон, что я и проделал.

– Здравствуйте, фон Дитрих.

– Здравствуйте.

Дверца вместе со стеклом вновь материализовались, скрыв нас от окружающего мира.

– Ну, поехали?

– Куда?

– Прокатимся. Не торчать же здесь. Я и так уж тут…

Он не договорил, и машина плавно двинулась с места, стремительно набирая ход. Мы сидели напротив друг друга и несколько секунд рассматривали каждый своего визави.