– Упс… - смутился шимпанзе, разжимая пальцы.

Скунс вертелся волчком, отчаянно уворачиваясь от топочущих лап крупногабаритных друзей.

И только волк Серега не участвовал в общей сумятице. Он распластался вдоль одного из бортов, вцепился когтями всех четырех лап в прутья и затихарился. У Сереги была боязнь высоты.

Дно корзины прочертило по верхушкам деревьев, цепляясь за ветви. Стропы продолжили лопаться. С жалобным «бздынь!» разорвало еще две, и гондола наклонилась так, что еж колобком выкатился вон!

– Колючий!!! Братан!!! Ну, за Перл Харбор! - прокричал скунс и выскочил вслед за другом.

– Не ожидал от Вонючки Сэма такого самопожертвования, - прокряхтел кенгуру, вцепившись в борт гондолы.

– Да, паренек проявил смелость, - согласился медведь.

Михайло Ломоносычу было труднее всех удержаться в корзине: он хоть и сильный, но все-таки тяжелый. Лисена схватила Серегу за хвост зубами. Волк огрызнулся:

– Пр-р-рочь!

Шар вновь стал стремительно терять высоту.

– Мы иметь выбрасывать балласт? - спросил Петер-петушок.

– Не трави душу, давно все выкинули, - ответил кенгуру. - Вот и Колючего с Парфюмером потеряли, а все равно не помогает.

– Они легкие, - борясь с дурнотой, буркнул Серега.

– Ладно, друзья, - тихо промолвил Михайло, но отчего-то его было прекрасно слышно. - Я тут самый старший и самый тяжелый. Удачи вам.

– Михайло! - не по лисьи пискнула Лисена.

Поздно - медведь отпустил лапы и выскользнул из накрененной корзины.

Снизу раздался треск ветвей. Шар резко взмыл над кронами деревьев.

– Он настоящий герой, - сказал Гуру Кен.

– Меня есть восхищать потрясающее самопожертвование, который иметь русский! - добавил Петер.

Ман-Кей затараторил:

– Да, это так, йо, реальные герои! И их не один, не двое, не трое…

– Помолчи, - взмолился волк.