Шимпанзе заволновался, завертелся, вися на одной руке. В другой он все еще сжимал петуха.

– Эй, эй, эй! - заволновался Петер. - Не крутить! Я есть плохо!

– Не говорите о еде… - попросил Серега, которому стало еще хуже от беспрерывной болтанки и изменений высоты.

Ман-Кей рассмеялся, и рука сорвалась. Шимпанзе покатился к краю борта. Он выпустил петуха из лапы, попытался зацепиться за Лисену, потом за Гуру Кена, наконец, за борт, но тщетно. С удивленным «йо?!» Ман-Кей исчез из поля зрения остальных зверей.

– Недаром говорят, что один раз и обезьяна с пальмы падает, - грустно прокомментировала лиса.

– Тут близко до ветвей. Наш друг не расшибется, - уверенно сказал кенгуру. - А вот мы не такие ловкие…

Воздушный шар совсем потерял форму, и гондола снова принялась чертить по листве, погружаясь глубже и глубже. Ветер не ослабевал, скорость полета не снижалась. Ветви хлестали по бортам. Перепало и Гуру Кену.

– Ай! - Кенгуру прижался ко дну, помогая Петеру, которому нечем было держаться.

– Быстрей бы уж… - промолвил Серега.

Корзина ударилась о крепкую ветку. Кенгуру вылетел, будто тяжелый снаряд, и с диким хрустом пошел вниз. Петух чудом остался в гондоле.

Шар двигался дальше, в который раз вынырнув из листвяного моря. Лисена, Серега и Петер не говорили ни слова. Деревья вдруг кончились. Внизу темнела и чуть бликовала вода.

– Озеро, - оценила лиса. - Надо прыгать. Иначе расшибемся. Правда, Серега?

– Расшибемся, - подтвердил волк.

– Я не иметь умений плавай! - всполошился Петер.

Лисена разозлилась.

– Послушайте себя! Один сложил лапки и готов сдохнуть, второй забыл, что он птица. Петер, голуба моя, лети! Маши крыльями. Что еще от тебя требуется? А тебе, серый, стыдно…

И тут, как на заказ, порвалась очередная стропа. Лисена, увлеченная пламенной речью, вдруг кувыркнулась и растворилась в темноте. Волк закрыл глаза, а петух неожиданно для себя самого захлопал крыльями, разбежался и полетел! Он отчаянно лупил крыльями воздух, спеша на помощь лисе.