Каждый камень, размером с ладонь взрослого мужчины, стоил столько, что даже самые богатые горожане не всегда решались его приобретать. В крайнем случае, облицовывали края окон или выкладывали узкий пояс по верху фундамента. Здесь же весь дом был выложен этим камнем, более того — внутренние стены тоже с обеих сторон также могли похвастаться дорогущей облицовкой. Вкупе с черной и вишнево-коричневой тяжелой мебелью, плотными портьерами и всегда приглушенным светом — это производило весьма гнетущее впечатление на тех немногих гостей, что посещали дом.

Сейчас кресла и ковер в одной из многочисленных комнат были убраны в сторону, обнажая каменную плитку пола. Ключ поблескивал в замочной скважине, но дверь на всякий случай еще загородили тяжелым резным столиком.

Кровь легко размазывалась по каменному полу, образуя четкие линии пентаграммы. Пальцы то и дело ныряли в баночку, заполненную темно-красной жидкостью. Главное условие — пентаграмма должна быть нарисована собственной кровью.

Сколько же сил, времени и денег он потратил на то, чтобы достать этот несчастный клочок бумаги. Сколько ночей не спал, вскакивал, в ужасе думая, что все раскрылось, и за ним сейчас придут. Несанкционированное использование заклинаний подобного рода каралось сразу и беспощадно. Просто чудо, что его не сумели вычислить. Тогда не спасли бы никакие деньги. Только бы все прошло удачно, и его не подвели. Капля пота, упавшая со лба, едва не загасила одну из десяти толстых свечей, заставив на мгновение похолодеть. Если ритуал сорвется, то надо будет начинать все заново. Через год. А он больше не мог ждать.

С каждой новой линией пентаграммы сердце начиналось биться быстрее. Если все получится, то он станет обладателем самого бесценного сокровища, самой прекрасной женщины, к ногам которой он бросит свою страсть и свое богатство.

Слова падали на пол тяжелыми кусками льда, наполняя жизнью темно-красные лини. Заставляя их загораться багровым свечением. Нечто рвалось сюда, спеша сквозь пространства и миры. Он уже весь дрожал в предвкушении…