И она пришла: завораживающая и прекрасная. Человеческим женщинам не дано было достичь такого совершенства. Колени сами собой подогнулись, заставляя упасть на пол.

— Моя королева…

Черные глаза без зрачков пренебрежительно глянули из-под рыжей челки.

— Смертный? Ты осмелился позвать меня?

От хрипловатого голоса внутри все перевернулось и застонало в предвкушении.

— Я давно мечтал о тебе. Такой совершенной и страстной! Моя королева, я готов бросить к твоим ногам все! Даже собственное сердце!

Она небрежно переступила черту, и линии пентаграммы бессильно потухли.

— Сердце говоришь? — голос стал задумчивым.

У темно-бордового облицовочного камня есть еще одно свойство — великолепная звукоизоляция. Поэтому никто из слуг, спавших на первом этаже, не услышали, что же произошло в комнате наверху.

Разноцветная горсть таблеток стала уже привычкой. Начальник городской стражи Виль Асантио даже не поморщился, почувствовав пронзительно-горький вкус на языке. Потом убрал таблетницу в нагрудный карман и вышел из тени дерева.

Солнце еще только поднялось над крышами Виалоры, а возле особняка Араноха — богатейшего дельца государства — клубилась толпа. В утренних лучах дом из бордово-красного камня казался залитым уже начавшей засыхать кровью. И зрительно выбивался из общей картины этого богатого района, выдержанного в нежных и светлых тонах. Виль разглядывал обрывок страницы, найденной в комнате, рядом с телом Араноха. Бурые иероглифы ни о чем ему не говорили, как и полустертая пентаграмма на каменных плитах пола. Из-за сбоя карты, стража прибыла слишком поздно, когда тварь, явившаяся из другого мира, уже исчезла, оставив после себя трупы хозяина особняка и семерых его слуг. Все они оказались почти обескровленными. Существо явно проходило по классу ГЗ — гемаглобинозависимые, так называли эксперты вампиров.