И они пошли к ручью.

– Венерианские черепахи,— сказал Жан Бомон де Серв,— близки к своим земным аналогам, в особенности к большой галапагосской черепахе, но имеют гораздо более развитой мозг. Они живут группами от восьми до двенадцати особей на огромных глубинах, но могут в течение многих часов жить и на воздухе. Я думаю, что вы знакомы с их повадками; о них много писали после их открытия восемь лет назад. Черепахи обитают главным образом в Большом южном море, у побережья, где был построен Дорис… Нам пришлось затратить много усилий и времени, чтобы обнаружить одну стаю, и еще более — чтобы поймать ее целиком и доставить на Землю в обход официальных контролирую щих органов.

– Доставить венерианских черепах на Землю? — воскликнул журналист, лицо которого виднелось на нижнем левом экране. — Но как удалось сохранить им жизнь?

Бомон снисходительно улыбнулся, одновременно прислушиваясь к легким звукам шагов в соседней комнате. Похоже, что те, кого он ждал, уже пришли. Но момент выхода на сцену для них еще не наступил.

– Единственное существенное различие между Южным морем Венеры и Средиземным морем Земли заключается в их разной солености,— сказал он.— Оказалось, что венерианские черепахи очень любят соль, а поэтому жизнь в Средиземном море для них можно сравнить с затянувшимся пребыванием гурмана в ресторане.

На экранах появились вежливые улыбки, но Бомон, трезво оценивавший свои способности к юмору, продолжал:

– В этом ресторане черепахи выбрали подвал… Это значит, что глубину в 800 метров, на которой находится нижний уровень станции Гамма-южная, для них можно оценить как в высшей степени приятную обстановку.

На мгновение наступила тишина. Бомон спокойно сидел перед двенадцатью уставившимися на него журналистами.

– Это ваши черепахи разрушили Гамму-южную? — спросил наконец журналист с правого верхнего экрана.

Бомон кивнул. Его исключительно тонкий слух позволял уловить тихие голоса в соседней комнате.