– Боже мой! — звук собственного голоса напугал его. Голос был хриплым, чужим. Но, по крайней мере, он мог говорить. Он не мог двигаться, но мог позвать на помощь. Он глубоко вздохнул. Холодный воздух, наполнивший легкие, показался ему удивительно вкусным. Он напряг все тело, чтобы закричать, но что-то твердое и холодное легло ему на лицо, расплющив губы. Снова нахлынула боль, и подавленный вопль смял его легкие. На фоне серого неба появился темный силуэт. Вспыхнул лучик света, потанцевал на искореженном обломке металла и погас.

– Спокойно, лейтенант, — произнес голос Хансена. — Прошу извинить меня, но будет лучше, если нас не обнаружат. Это было бы катастрофой для всего мира!

– Я попытаюсь немного передвинуть вас, а то все кончится тем, что вы простудитесь в этой воде…— Он подхватил его и осторожно приподнял. Чиагги пришлось стиснуть зубы, чтобы не застонать. Не удержавшись, он выругался и прикусил губу. Хансен опустил его на землю.

– Сейчас я сделаю вам укол. Скоро они должны появиться здесь. Пожалуй, наша посадка была не слишком удачной, но мы находимся не дальше десяти километров от намеченной точки. Хотите сигарету?

Вместо ответа Чиагги еще плотнее стиснул зубы. Непонятно, о какой намеченной точке говорил Хансен? Он проклинал Хансена и непонятную роль, которую тот заставлял его играть. Затем он подумал о станции. Были ли жертвы на ней? Во время катастрофы в секторе «Зенит» кто-то мог погибнуть. Хансен и его друзья явно не из тех, кого могут остановить подобные соображения.